Отцы и ружья: передача опыта и знаний нами пролетело две пары крякв

Мы опять в пути. Уже прилично потеплело, весна набирала обороты, появились 1-ые «кровопийцы». Тяга обещала быть магической.

Приехав на место, нашли, что большая часть из лесных полянок затопило грунтовыми водами.

Как назло, я был в маленьких сапогах, потому другие мои похождения были чуть не вплавь.

На мое счастье, мы стремительно выкарабкались на сухое место.

Спустили с поводка энергичного дратхаара Ханю.

Я начал выливать воду из сапог, выжимать носки.

Открытие сезона, 2010 год. Мы втроем, уже порядком настрелявшись, устроили привал (охотничья классика). Костер уже резал языками пламени сумерки, котелок на огне, стол заполнился бутербродами и овощами, все как на картине.

Кругом беснуются бекасы, прямо над нами пропархало две пары крякв, снуют здесь и там дрозды. Совершенно немножко и на опушке раздастся давно ожидаемое «цвик!».

Пока я находился в маленьком «отрешении», Сергей вскидывал ружье, демонстрировал, откуда, по его расчетам, будет тянуть вальдшнеп, и совершал другие приготовления. Повесив ружье на сучок, он подошел ко мне. Мы закурили, и уже вдвоем услаждались пейзажем, каждый думая о собственном.

Время до начала тяги еще было, и Сергей поведал мне историю, которая стала хорошим дополнением к этому вешнему вечеру. Дальше — с его слов.

Отцы и ружья: передача опыта и знаний они провисели рядом, близ друзей

Все-же «волшебный» люд — охотники. Что ни сезон — событие. Иногда так неописуемое, что обыкновенному человеку верится с трудом.

Сергей налил мне жаркого чая, и, пока я согревался, вокруг происходило таинство пробуждения окружающей природы. Ведь вот как дивно, поближе к ночи все живое должно уходить на отдых — это по нашей людской логике.

У весны же и логика другая, ну и часы с нашими не сопоставить.

Дело дошло до охотничьих баек — забавных и катастрофических, рассказанных тыщу раз, и совершенно новых. Впоследствии баек пришло время помянуть дедов и отцов-охотников. И хотя нет на данный момент многих из их рядом, не вспомнить их просто нереально.

Совместно с мемуарами снутри пробуждается светлая тоска, которая, не щадя сердечко, сковывает его, как будто тисками. Каждый последний сезон лишь только добавляет этой теплой печалься в сезон будущий.

В общем-то, как и постоянно в таких беседах, хохот через слезы, ну и лишь только. Если вдруг Витя Морозов резко поглядел на наши ружья, мы невольно тоже обернулись. ИЖ-58, ТОЗ-63 и ИЖ-54, качественно отстреляв сейчас по селезням, умиротворенно висели на сучке.

— Ребятушки, — произнес Витя, — а ружья-то наши уже лет 30 5 – 40 вот так рядом друг c другом и висят.

Мы замолчали, начали на уровне мыслей высчитывать, когда и у кого они были. Витя оказался прав. Как домашняя реликвия, как что-то самое драгоценное ружья шли рядом с охотниками из поколения в поколение.

Каждый десяток лет они веселили собственных владельцев. Совместно стреляли свиязей, смотрели в вешнее небо на тяге, караулили в полях коростелей. Их ценили, о их хлопотали и совместно с скопленным опытом передавали сыновьям и внукам.

Отцы и ружья: передача опыта и знаний что большинство

Все мы бурно обсуждали это открытие, отдавая дань памяти родным людям, которые проявили нам жизнь охотника. Виктор подвел результат:

— Нас уже не будет на белоснежном свете, а они, — он кивнул на ружья, — продолжат нашу охоту. Радуя отпрыской добычей и хорошими мемуарами о нас. Дай Бог, чтоб вот так они провисели рядом, близ друзей-охотников еще много-много лет.

Мы улыбнулись и в символ одобрения этой мысли кивнули.

Кто-то произнесет, не много что ли таких совпадений? К тому же круче бывают. А здесь просто люди семьями дружат, вот у их ружья из этого круга и не выходят. Да, с этим можно согласиться. Но история меня тронула собственной глубиной.

Сутью, которая зародилась еще в веках. Передача орудия от отца к отпрыску. Как наследнику, готовому поменять отца на охотничьей тропе. Тут воистину рвение охотничьей души. Рвение передать не только лишь ружье, да и свои познание и опыт.

Ведь, в первый раз доверив орудие десятилетнему мальчику, сходу формировался базис охотничьих познаний. Как держать, куда стрелять, не стрелять, если плохо видишь, не оставлять подранков.

Думаю, много в жизни охотника возможно ружей. Но самое 1-ое, отцовское, навечно оставит «меткий выстрел» в душе. Смотря на него, невольно вспомнишь первую тягу, зарянку в скрадке, 1-ый промах, первую добытую утку и добрую ухмылку отца…

Алексей Соловьев

Энциклопедия рыбалки:

Comments are closed.