Пьянящий вкус чужой добычи метр под водой

Как-то сначала сентября, в пятницу, поехал я к брату посодействовать картошку копать

Поехал впоследствии работы, под вечер. Так, чтоб на субботу остаться. Приехал сначала шестого. Дорогой к тому же речкой Стрый полюбовался. Об успешных поездках на рыбалку вспомнил. А позже прямо на огород подался.

По дороге меня дождик застал. Как будто не очень длительно шел. Но всю работу нам испоганил. Более полутора килограмм весом, он упорно и настойчиво рвался в глубину, испытывая мою леску на крепкость. Но вроде бы он не упирался, вроде бы не напрягал свои силы, судак – не карп и, уж тем паче, не марена. Ему не характерна стремительность и шальной напор реального речного сазана.

— Вот отлично, что ты приехал! — обрадовалась наша сноха. – Я сейчас налегке пойду.

— Ничего, — подмигнул мне Саша. – Зато мы на рыбалку сходим, раз нас дождик с огорода прогнал.

На рыбалку, так на рыбалку. Оно и лучше. А картошку еще успеем выкопать. Сентябрь ведь лишь только начался.

Пока я перекусывал с дороги, Саша быстренько мотнулся к наиблежайшему озерцу и малявочницей наловил в нем 10-ка три пескарей.

— На вечернюю ловлю хватит, — удовлетворенно показал свою добычу. – А будет необходимо, то еще поймаем. Едем на судака!

Собрались стремительно. А минут через 40 уже и на месте были. На Днестре.

Брат по дороге отлично разогрел мой энтузиазм к грядущей рыбалке. В особенности хвалил место, на которое мы ехали.

На протяжение еще каких-либо 10 минут, еще пока можно было созидать поплавок, в самой гуще охотников-жерехов я выловил еще 2-ух судаков. Сама же Царь-рыба над моими попытками изловить ее лишь только глумилась.

Я и сам у него этому научился. Так же, как и рыбу ловить. Саша на 6 лет старше меня. Конкретно он, когда мне было целого 6 лет, в первый раз взял меня на рыбалку. На всю жизнь я тогда захворал этим делом. За что ему очень признателен.

Привел меня Саша тогда на место и гласит:

— Вот тут и лови! С судаком ты уже не раз встречался. Знаешь, как его взять. А о том, что к воде далеко, особо не беспокойся. Поводи рыбку мало, замори ее, а тогда вытаскивай, как ведро воды из колодца. А я пойду, леща половлю.

Оказывается, Саша сам даже не задумывался судака ловить. Все наслаждение этой ловли он мне оставил. И всех живцов тоже. Ну, кто другой еще так мог бы поступить? Лишь только брат!

Место, как сначало, было не совершенно комфортно для рыбалки. Лишь только лицезрев его, я сообразил, почему мы подсака с собой не взяли. Какой возможно подсак, если до воды на много больше 2-ух метров?

Пьянящий вкус чужой добычи речка была уже совсем не

Но сама яма была увлекательной. Приблизительно на четыре метра она вдавалась в крутой глинистый сберегал, повсевременно подмываемый водой. Оборотное течение, как будто нехотя отделяясь от главного речного потока, повсевременно кружилось и пенилось под берегом, придавая этому омуту еще большей таинственности. В мгле воды угадывалась глубина. С обеих сторон ямы, выше и ниже вниз по течению, из воды подымалиь огромные кустики ивняка.

Тут вправду должна держаться плотоядная рыба. Она не вынудила меня очень длительно ожидать. Не успел мой поплавок и 2-ух метров проплыть вниз по течению, как кто-то торопливо, но напористо утянул его под воду и медлительно потащил против течения. Протянул с метр под водой и отпустил. Через какую-то секунду маневр повторился. А уже с третьей пробы поплавок уверенно потянуло на дно.

Обычная судаковая поклевка! Поначалу чуток придушить жертву. Позже развернуть ее головой к пасти. А уже после чего – проглотить и, не торопясь, возвратиться в место засады.

Подсечка – и под водой кто-то настойчиво потащил мою снасть в нависшие над водой ветки ив.

Ну, уж нет! Туда я тебя не пущу! Для тебя, естественно, охото с испуга забиться куда-то в коряги и оборвать эту тоненькую леску, которую он лишь только сейчас смог рассмотреть в чуток мутноватой днестровской воде.

Энциклопедия охоты:

Ведь грунт на огородах – чернозем. Чуток его дождиком промочило, то в огород уже не залезешь.

Брат с супругой к тому времени накопали четыре мешка картошки, которую на великах необходимо было доставить домой. Не может он биться до последнего, как это могут делать язи либо голавли.

Да и судак – достойный конкурент рыбака. Не каждый знает, что основной собственный рывок, основную попытку одурачить удильщика он приберегает в итоге. Если тащить судака напролом, уверовав в пассивность его сопротивления, то уже под самым берегом он непременно сделает собственный основной рывок. Впоследствии такового рывка большинству рыболовов приходится лишь только печалиться о прекрасной рыбе, которая была совершенно рядом, практически в руках, но которая все-же осталась в собственной родной стихии. А сам рыбак, оставшись с носом, обязан лишь только стряхивать с себя брызги воды, которыми по щедрости собственной облил его в итоге судак.

Я обо всем этом отлично знаю. Сам впросак с последним скачком судака несколько раз попадал. Поэтому даю заарканенной рыбе всласть натешиться борьбой, отдавая ему леску с катушки при первой же попытке сопротивления. Погуляй пока! А заодно и устань. Чтоб позже, на последний рывок, у тебя силы уже не осталось. Чтоб легче было тебя на крутояр вытаскивать. Исключительно в кустики его не пускаю. А на чистом плесе пусть для себя покрутиться. Пусть еще порезвится.

Но судак – не боец. Уже через пару минут упрямой борьбы за выживание он очень ослабел и дозволил сделать упругее себя практически под самый сберегал. Я пристально смотрел за ним, готовый в хоть какой момент отпустить катушку и дать ему несколько метров лески.

Рыба пробует сделать собственный последний рывок. Но это ей не удается. Утомленная, она конфискует лишь только полтора-два метра лески, после этого практически без сопротивления позволит опять притянуть себя к берегу. Если б рядом был подсак и если б сберегал не был таким крутым, то я этого судака уже мог бы считать собственной добычей. А так преходилось чуть-чуть поволноваться.

Стараясь как можно на много более плавненько подкручивать катушку. Так же медлительно и плавненько опускаю свое удилище все ниже и ниже к воде. Судак уже довольно обессилен и пьян речным воздухом. Он еще может чуть-чуть побуянить. Может и леску оборвать. Но другого метода вынуть его на сберегал просто нет.

Подтащив поплавок практически к удилищу, работаю собственной удочкой, как подъемным краном, равномерно вываживая судака из воды и перенося его на сберегал. Это вправду было кое-чем вроде бы на вытаскивание ведра воды из колодца, когда осторожно вытаскиваешь ведро из загадочных глубин, стараясь как можно меньше расплескивать воду. Вот лишь только само вытаскивание вроде бы выполнялось не при помощи ворота, а при помощи журавля.

Первого собственного судака я конкретно таким методом вынул на сберегал. Лишь только очутившись в зарослях крапивы, он сделал еще одну попытку возвратиться в родную стихию, подпрыгивая над землей в долгих поисках пути к воде. Конкретно в такие мгновение мне даже жаль в последствии становится этой большой, сильной и прекрасной рыбы, которую я так подло околпачил, подсунув ей живца на остром крючке. Ведь конкретно я лишил ее способности и далее свободно плавать в речных глубинах, в компании для себя схожих. Но, с другой стороны, это – мой рыбацкий трофей, который я с гордостью буду демонстрировать своим домочадцам, рассказывая им о борьбе с достойным конкурентом.

Второго судака я вынул точь-в-точь как и первого. А вот 3-ий и 4-ый оказались хитрее. Либо на много более везучими? Какой-то из них смог оборвать мою снасть. А очередной, невидимый мною, смог убрать с крючка живца-пескаря и бросить меня с носом.

Уже перед самыми сумерками на яму внезапно налетела свора жерехов. Они загнали сюда огромную стаю верховодок и устроили на их свою королевскую охоту. Как будто по велению собственного воеводы, часть отряда нападающих накрепко замкнула выход из омута и верховодки сейчас никак не могли возвратиться на речную струю.

Пьянящий вкус чужой добычи место, где так буйствовали

В то же время другая группа хищников, состоявшая из полутора 10-ов метровых рыбин, беспрепятственно разбойничала в самой яме. Врываясь в стаю мальков, они глушили их массивными ударами хвостов, после этого, развернувшись, расслабленно глотали приглушенных рыбок, щедро набивая ими свои ненасытные утробы.

Насытившись, эти жерехи выходили из ямы и становились на охраннике за ее пределами. Их место здесь же занимали другие рыбы, и разбой длился с новейшей силой.

Самым увлекательным было то, что все это происходило практически у меня под ногами, в каких-либо трех-четырех метрах. Постоянно усмотрительный жерех не направлял никакого внимания на человека с удочкой, который, не прячась, открыто стоял на берегу. А я, разинув рот от неожиданности, с восхищением следил за этой стайной охотой.

Целого единственный раз за всю мою многолетнюю рыбацкую практику мне посчастливилось быть очевидцем такового необыкновенного вида. Метровые рыбины выпрыгивали из воды, хлестали по ней своими массивными хвостами и здесь же растворялись в глубине. Они как будто расплавлялись в последних лучах заходящего солнца. Серебряными бликами вспыхивая в вечерней воде.

Саша, услышав несусветный шум в месте, где я остался рыбачить, прибежал поглядеть, что все-таки тут вышло. Как будто зачарованные, стояли мы над рекой, не способен двинуться с места.

Чуток опомнившись, я принял решение изловить хотя бы 1-го из этих красавчиков. Ну, хотя бы попробовать. Так как вынуть его на крутой сберегал фактически не было никакой способности.

Установив полуметра глубины, я насадил на крючок самого вялого пескаря и тихо подбросил свою снасть в место, где так буйствовали жерехи. Не успел Саша высказать свое колебание по поводу вероятной хватки хищника, как мой поплавок пропал под водой, как будто и не он только-только проплывал меж волнами.

— Неуж-то взял? – изумленно шепнул брат.

А я здесь же сделал традиционную подсечку и впоследствии недолговременной борьбы вывел на поверхность килограммового … судака. Он не очень и брыкался. Еще через какую-то минутку оказался на берегу, в компании собственных сородичей.

А жерехи – ноль внимания. Полет судака из подводных глубин в воздушное место не произвел на их никакого воспоминания.

— Разово я там восемнадцать судаков взял! От килограмма — до 2-ух! С трудом сам себя принудил удочки смотать. А то всех переловил бы…

Брату я верю. В отличие от других горе-рыболовов он постоянно гласит лишь только правду. Жерехи были хвостами по моему поплавку с таким азартом, что, наверняка, еще ни один поплавок в мире за всю историю собственного существования не получал столько побоев…

Вот для вас и судак! Рыба, привыкшая к донному стилю жизни, при подходящих для нее критериях, поднялась практически на поверхность воды и начала интенсивно выбирать чью-то добычу, не очень заботясь о том, что самим охотникам это может не приглянуться.

На последующее утро опять пошел дождик, и мы опять поехали на речку. Но не судьба было… На протяжение ночи вода в реке подошла. Ее норму приподнялся на много более, чем на полуметра. И сама вода стала мутной, и речка была уже совершенно не той. Лишь только одна-единственная поклевка была и меня в то утро. Лишь только один судак стал тогда моим трофеем. А жерех в яме на много больше не возникал.

На много больше рыбачить на том омуте мне не довелось. Как позже говорил мой брат, и сама яма стала не та, и судаков в реке поубавилось.

А картошку мы впоследствии обеда выкопали.

Но ведь и мне страсть как охото поглядеть на тебя, судак! Вплоть до дрожи в коленях охото поглядеть на того, кто решил полакомиться подброшенным мною живцом и таким макаром испытать на себе мое умение. Не на того попал! Хотя бы на поверхность воды, но я тебя все-же вытащу! А там поглядим, кто кого!..

Судак был прекрасным.

Comments are closed.