Спаниель на Сереж, аккурат

— Ох, и нравятся мне эти собачки

На утку, самая неподменная порода! Есть, естественно, которые всю жизнь, на диванчике лежат и от колбасы нос воротят, так за это с владельца, нужно портки убрать и всыпать, по 1-ое общее количество. Не порти, шельмец, собаку!

Какое у неё предназначенье? На охоту ходить. Смысл жизни у неё таковой, стержень. Лиши её охоты и захиреет животина, либо таковой кабысдох вырастет, что прости, господи. А, предоставь ей, зачем она сотворена и не будет у тебя, лучше друга и помощника…

Знал я, 1-го спаниельку. Покуролесят охотники, постреляют, что-то отыщут, на много больше – пройдут мимо. А, собака… Шалишь! Пока каждую кочку не обнюхает, каждый закуток не проверит – не успокоится.

Утром такая канонада началась — на войне, иногда тише бывает. Забился я в камыши, сижу смирно, над головой дробь посвистывает… Удивительной красоты!

Какого, думаю, я на этот Сереж попёрся? На своём Сосновом, я правитель и бог, а тут того гляди — подстрелят и как звать не спросят.

Но или подустали охотнички, или горючее выдохлось, утку ли распугали, но спокойнее стало. Нет же, стрельнут кое-где и снова тишь.

Спаниель Такие выкрутасы выделывал, что просто

Выкарабкался я из камышей, осмотрелся – «Мать, моя!» Прямо на меня, шилохвостка чешет и не знает, дурашка, что мне с охоты, без добычи ворачиваться, всё равно, что серпом по … этим самым!

Короче, снял я её с 1-го выстрела. Желаю достать, а не выходит. Лежит она, лапками наверх, покачивается на воде, а мне забродников не достаточно хватает до неё добраться.

Глубоко!

Залез я, по самое, не могу. Руками гребу, чтоб, означает, волной её ко мне прибило и тут… из камышей, выруливает этот спаниелька. Глаза бешенные, рожа нахальная, ещё и улыбается, мерзавец! Хвать, мою шилохвостку и ходу… Так, задними лапами, поддал, что стою я весь, с головы до ног, влажный, а в забродниках – половина Сережа переливается.

Вы, ребята, юные. Для вас, этих выражений, понимать не полагается. Но очень, я тогда, на этого пса осерчал…

Вылез на сберегал, обсушился и пошёл находить собственного обидчика. Очень, мне хотелось, его владельцу, много чего различного сказать!

А, на берегу — пир горой! Праздничек у народа — открытие охоты! С одним поговоришь, другой окликнет… В общем, когда я нашёл владельца собачки, то браниться, уже и не хотелось…

Спаниель дедушкой, разговорились, сказал

Посиживает старичок, улыбается. Спаниеля, меж ушей почёсывает. А, этот оглоед, щурится от наслаждения и пыхтит, как паровоз. Положил деду, голову на колени и рулады выводит, похлеще Сличенко.

Познакомились мы с дедушкой, разговорились, произнес я ему, про свою неудачу, а он, потянулся за ранцем и вываливал, что там было:

— Бери — гласит – мил, человек, сколько хочешь! Мне завтра, Барон, столько же принесёт… А там: и крякаши, и гоголя, и шилохвости с чирками…

Оказалось, дедок этот, лет 5, как ружье не берёт – зрение стало слабеньким, но собаку свою блюдёт, назначение её осознает и на охоту с ней одной прогуливается, без орудия. Душа, а не собака… Такие выверты выделывал, что просто диву даёшься.

Приехали, мы тогда на Сереж, аккурат на открытие. Народу – тьма, а утки ещё на много больше. Всю битую птицу в окружении найдет, всех подранков задавит и владельцу принесёт!

Очень, я зауважал этого спаниеля!

Много раз, позже с ним охотились. Но это, уже другая история…

Энциклопедия рыбалки:

Comments are closed.